Category Archives: History

Moscow Patriarchate created by NKVD agents, according to SBU documents

The Local Council of the Russian Orthodox Church, in which Moscow’s Patriarch was elected in 1945, was held under the control of the People’s Commissariat of State Security (NKVD), which was the Soviet KGB predecessor.

This is evidenced by the archival documents of the former head office of the KGB of Ukraine, which the Security Service of Ukraine has declassified, and which have been published in the form of photocopies and are being discussed on social networks, reports Espresso TV citing the Russian edition Znak. . . .

It becomes clear from the declassified documents that the NKGB USSR and its subdivisions in the Union and autonomous republics, territories and regions were engaged in the selection of candidates for participation in the Council of the representatives of the clergy and laity. To this end, it was necessary to identify “persons who enjoy religious authority among the clergy and believers, and at the same time are the persons proven in the intelligence or patriotic work”.

“It is important to ensure that among the nominated candidates the NKGB agents were prevailing to pursue our strategy at the Council,” goes the letter sent in September 1944 and signed by Fedotov, chief of the 2nd Division of the NKVD USSR and Karpov, chief of the 5th Division, 2nd Directorate.

Background: In 1943, in response to the revived activity of ​​the Orthodox churches in the USSR under the Nazi occupation, Stalin, with propaganda purposes, decided to lift the ban on the activities of the ROC.

The haunting faces of prisoners worked to death in Soviet slave camps emerge as 100th anniversary of 1917 Bolshevik takeover approaches

Read more:

Between 1929 and the year of Stalin’s death in 1953, 18million men and women were transported to Soviet slave labour camps in Siberia and other outposts of the Red empire – many of them never to return.

Prisoners worked in the most extreme climates, facing temperatures of -20C (-4F), as they cut down trees with handsaws and dug at frozen ground with primitive pickaxes.


Continue reading

Huge genealogical database of Ukrainians born in 1650–1920 opens online


The database includes 2.56 mn people and is expected to reach 4 to 5 mn in 2019. The access to its contents is and will remain free of charge. The sources of data are manifold: birth registers, fiscal and parish censuses, lists of nobility, voters, the military, and victims of repressions, address directories, and other documents produced under the Tsardom of Muscovy, Russian and Habsburg Empires, Poland and the Soviet Union. A Roman-letter version of the data index is reportedly to be enabled in the coming months.

All the users who register profiles on the project’s website can construct their own family trees. Nearly 18 thousand trees have been created in the first couple of days following the official inauguration of the site. Since July 2017, the analytical engine will automatically compare the information from various trees and suggest additions to the users, which means that the site will operate as a genealogical social network.

The project founder is the Ukrainian IT businessman Igor Hoszowski. A historian by training, he has studied his ancestry for many years and achieved spectacular success.
Igor Hoszowski wants today’s Ukrainians to know more about their ancestors. Photo © Oleksandr Medvedev /


Red censorship

Once his power was secured, Lenin started prohibiting “bourgeois” and “counterrevolutionary” publications. Within two months, the Bolshevik forces had seized 90 printing presses. By the middle of the 1918, the following year, the non-communist press had been completely shut down. These measures were supposedly “temporary.” In reality, they lasted for seven decades.

The aim of communism is to completely remake society: control of information has always been an element of this. In their 1848 Communist Manifesto, Karl Marx and Friedrich Engels recommended the “centralization of the means of communication … in the hands of the State” as one of the basic actions to be taken after a communist revolution.

Ukrainian Victims of the Red Terror – 1919 (Graphic)

For those people who try to blame everything on Stalin:

Original here


Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков

29 июня 1919 года, № 4338, г. Екатеринодар.

Харьков. Во время пребывания большевиков в Харькове […] царил такой террор, что многие сходили с ума от всех переживаемых кошмаров. Особенным зверством отличался комиссар Саенко, к счастью, пойманный добровольцами. Расстреливали беспощадно, не исключая женщин и детей.

На двух улицах и в подвалах некоторых домов были вырыты коридоры, к концу которых ставили расстреливаемых и, когда они падали, их присыпали землей. […] На другой день на том же месте расстреливали следующих, затем опять присыпали землей и так до верху.

Потом начинался следующий ряд этого же коридора. […] В одном из таких коридоров лежало до 2 000 расстрелянных. Некоторые женщины расстреляны только потому, что не принимали ухаживаний комиссаров. В подвалах находили распятых на полу людей и привинченных к полу винтами. У многих женщин была снята кожа на руках и ногах в виде перчаток и чулок и вся кожа спереди.

Red terror

Слева труп заложника С. Михайлова, приказчика гастрономического магазина, видимо, зарубленного шашкой. Посередине тело засеченного насмерть шомполами, с перебитой нижней частью спины, учителя Петренко. Справа труп капитана Агапова с вывороченными пыткой половыми органами.

[…] последний период пребывания советской власти в городе ознаменовался необычайной вспышкой красного террора.

Харьковская Чрезвычайка, насчитывавшая до 1500 агентов, работала вовсю. Ежедневно арестовывались сотни лиц. В подвальном этаже дома, в котором помещалась Чрезвычайка (по Сумской ул.), имелось три больших комнаты. Эти комнаты всегда бывали переполненными до такой степени, что арестованным приходилось стоять.

В распоряжении Чрезвычайки имелась специальная китайская рота, которая пытала арестованных при допросах и расстреливала обреченных. Ежедневно расстреливалось от 40 до 50 человек, причем последние дни эта цифра сильно возросла.

Red terror

Тела четырех крестьян-заложников (Бондаренко, Плохих, Левенец и Сидорчук). Лица покойников страшно изрезаны. Особым изуверским образом изуродованы половые органы. Производившие экспертизу врачи высказали предположение, что такой прием по степени своей болезненности превосходит все доступное человеческому воображению.

В числе других большевиками расстреляны бывший иркутский губернатор Бантыш с сыном, генералы Нечаев и Кусков и князь Путятин. По приблизительному подсчету большевиками расстреляно в Харькове свыше 1000 человек.

В концентрационном лагере на Чайковской улице вырыто тридцать три трупа расстрелянных большевиками заложников. Большевики не только расстреливали заложников, но и рубили их шашками у вырытых могил, закапывали живыми в могилы, бросали в канализационные колодцы. Подземные казематы заливались водой, в которой тонули заложники.

Установлено, что расстреляны […] капитан Сорокин, торговец Величко.

Red terror

Хуторяне И. Афанасюк и С. Прокопович, заживо оскальпированные. У ближнего, И. Афанасюка, на теле следы ожогов от раскаленной шашки

По рассказам очевидцев, трупы зарыты во дворе дома № 47 по Сумской ул., где помещалась комендатура Чрезвычайки. Здесь должны быть зарыты трупы бывшего сотрудника «Новой России» капитана В. Г. Плаксы-Ждановича и коммерсанта Шиховского, расстрелянных в один день.

Тех, которые после расстрела еще подавали признаки жизни, Саенко собственноручно приканчивал кинжалом.

Red terror

Раскопки братской могилы жертв красного террора

На Сумской и Чайковской улицах помещения полны трупного запаха. Жертвы большевистских зверств расстреливались у самых «Чрезвычаек» и тут же погребались, причем тела убитых едва засыпались землей.

В подвале дома по Сумской улице № 47 обнаружена доска, на которой приговоренные к смерти записывали последние слова. Имеются некоторые подписи: Кулинин, Андреев, Знаменский, Бробловский.

Red terror

Харьков. Раскопки братской могилы с жертвами красного террора

Дом, в котором еще так недавно помещался концентрационный лагерь для буржуев и контрреволюционеров и где зверствовал садист Саенко, окружен рвом и колючей изгородью. Проникнуть в дом можно только через маленький мостик. Весь дом в настоящее время совершенно пуст.

Во дворе дома устроены две грандиозные братские могилы, в которых расстрелянных погребали одного над другим. Сколько тел предано земле в этих братских могилах, пока установить не удалось.

Red terror

Харьков. Фотография головы архимандрида Родиона, Спассовский монастырь, оскальпированного большевиками

Продолжаются раскопы могил жертв красного террора. Пока вырыто 239 трупов. Протоколом судебно-медицинского исследования установлены факты погребения живых, издевательств и пыток.

Волчанск. Получены сведения, что в городе Волчанске большевики перед уходом расстреляли 64 заложника, находившихся в распоряжении «Чрезвычайной» комиссии. Среди расстрелянных начальница женской гимназии и видные общественные деятели.

Red terror

Двор харьковской губчека (Садовая улица 5) с трупами казненных

Расстрелы киевлян. Киевская Чрезвычайная комиссия, руководимая Сорокиным, культивирует систему расстрелов. Убито много видных общественных деятелей, которые были обвинены в фантастических заговорах против советской власти. Из числа видных киевлян кроме профессоров Армашевского, Флоринского, расстреляны офицеры, кн[язь] Трубецкой; хорошо известный киевлянам г[осподин] Размитальский; директор городского банка Цитович; присяжный поверенный Палибин; киевские финансисты Пенес и Рубинштейн; присяжный поверенный Лурье и много других. Лукьяновская тюрьма и все другие арестантские помещения забиты арестованными.

Террор в Одессе. 400 человек за неуплату контрибуций отправлено на принудительные работы.

Red terror

Харьков. Трупы убитых, сваленные в телегу

Всюду на Украине большевики занимаются грабежом и насилиями. Так, к одному богатому мужику явились красноармейцы и потребовали от него 40 000 рублей. Тот мог дать только 4 000. Не удовлетворившись этим, красноармейцы связали мужика и его жену и принялись свечою жечь им пятки.

Расстрелы в Петрограде. По полученным сведениям, в Петрограде по постановлению Чрезвычайной комиссии были расстреляны штабс-капитан Ганыч, лейтенант флота Паскевич, полковник Четыркин, балтийский командир заградителя «Лена» Брун, Кутейников, мичман Овчинников, лейтенант флота Штейнгеттер, Чаусов, мичман Кучинский, офицеры Центрального штаба Сибиряков, Зубчанинов, Попов, Сергеев, Чайковский, Надыпов, Капорцов, Зейков, Дурнов, Карасюк, Васильев, Иванов, Далыпин-Шайлеков, Рогачев, Котов, Большаков, Хмызов-Смирнов, Выхолков, Ястяков, Сафронов, Борисов, Акимов, Анто-Самсонов. Приговоры подписаны председателем Скороходовым и секретарем Чудиным.

Red terror

Труп заложника Ильи Сидоренко, владельца можного магазина в городе Сумы. У убитого переломаны руки, сломаны ребра, взрезаны половые органы. Замучен красными в Харькове

Кроме того, по постановлению той же Чрезвычайки были расстреляны сотрудники «Русского знамени» Лука Злотников, И. В. Ревенко, Л. Н. Бобров, В. Н. Мухин, А. Д. Га-рявин, Н. А. Ларин и др.; офицеры: Р. Р. Депнер, Н. С. Сурмонов, Я. Я. Тягунов, Д. Н. Карпов, В. К. Коспелецкий, Н. Б. Шкловский, С. М. Помочников, М. П. Базыкин, П. С. Беляков, Г. И. Газан и др.

В окрестностях Перми найдены тела графини Гендриковой и г-жи Шнейдер, которые сопровождали царскую семью во время ее путешествия из Омска в Екатеринбург. Они под конвоем были доставлены в Пермь, где и погибли от рук большевиков.

Red terror

Харьков, двор чрезвычайки. Труп заложника И. Пономаренко, бывшего телеграфиста. Правая рцка обрублена. Поперек груди несколько глубоких надрезов. На заднем плане еще два трупа

Сводка сведений о злодеяниях и беззакониях большевиков

26 августа 1919 года, № 110195, г. Ростов-на-Дону.

Одесса. […] В подвалах одесской «Чрезвычайки» найдены орудия пыток, много трупов замученных. Среди орудий пыток обращают внимание особые приспособления цепей для растягивания конечностей. Английское командование привело в застенки «Чрезвычайки» команды своих кораблей. Орудия пыток произвели на английских матросов тяжелое впечатление.

Херсон. Население с ужасом вспоминает зверства большевистской Чрезвычайки, свирепствовавшей с приездом в Херсон двух китайцев, специалистов пыток, препарировавших живых людей, снимавших кожу с ног и рук, втыкавших булавки под ногти. В последние дни большевиками было убито много общественных деятелей с целью парализовать общественную жизнь после ухода большевиков из Херсона.

Капитан Федоров со следами пыток на руках. На левой руке след от пулевого ранения, полученного во время пыток. В последнюю минуту сумел бежать из-под расстрела. Внизу фотографии орудия пыток, изображенные Федоровым

Капитан Федоров со следами пыток на руках. На левой руке след от пулевого ранения, полученного во время пыток. В последнюю минуту сумел бежать из-под расстрела. Внизу фотографии орудия пыток, изображенные Федоровым

Николаев. К коменданту являются беспрестанно для регистрации офицеры, укрывавшиеся в окрестных селах и деревнях от большевиков. Они рассказывают ужасы. Пылают деревни, зажженные большевиками. Матросы уничтожают крестьянское добро, сжигают весь хлеб за невозможностью унести его с собой. Расстреливается домашний скот; разрушаются сельскохозяйственные машины.

Там, где раньше крестьяне восставали против большевистских властей, большевики, не встречая мужчин в деревнях, переносят злобу на женщин и детей. Например, в одной деревне, где население перебило отряд коммунистов, большевики раздевали донага женщин и с издевательствами заставляли их идти перед пьяной толпой. Найдено много трупов детей с отрезанными конечностями.

Red terror

Харьков. Тело заложника поручика Боброва, которому красные палачи отрезали язык, отрубили кисти рук и сняли кожу вдоль левой ноги

Кременчуг. В Кременчуге продолжаются раскопки расстрелянных и замученных большевиками. Число убитых […] доходит до 2 500 человек. Выкопана группа расстрелянных телеграфных служащих: 5 мужчин, 1 женщина. Расстрелы производились большей частью матросами. Приговоренного сажали на край могилы и стреляли в затылок. Когда могила наполнялась телами убитых, начинали заполнять следующую.

Red terror

Харьков. Трупы замученных женщин-заложниц. Вторая слева С. Иванова, владелица мелочного магазина. Третья слева — А. И. Карольская, жена полковника. Четвертая — Л. Хлопкова, помещица. У всех заживо взрезаны и вылущены груди, половые органы обожжены и в них найдены уголья

Пенза. Лицо, прибывшее из Совдепии, рисует картину жизни в Пензе. В кафедральном соборе коммунистами устроен клуб, где устраиваются концерты, семейные вечера для коммунистов и их родственников. В архиерейском доме помещается Чрезвычайка, которая производит расстрел днем и ночью. Масса интеллигенции и духовенства расстреляна, оставшиеся мобилизованы на общественные работы.

На Соборной площади был поставлен памятник Карлу Марксу, который охраняется китайцами и латышами. Но в одну ночь памятник был разрушен. Начался красный террор. Было арестовано 156 офицеров и посажено в тюрьму вместе с уголовными преступниками.

Последние разбежались, и когда некоторые были пойманы, то выдали офицеров, организовавших будто бы восстание против советской власти. Все 156 офицеров расстреляны. Матрос, стоявший на посту на месте расстрела, лично передавал, что он не мог перенести картины ужаса и бежал с поста. Во время террора у власти стояла коммунистка Бош, ныне находящаяся в Астрахани.

Red terror

Трупы заложников, расстрелянных в харьковской тюрьме

Киев. В известиях Киевского исполнительного комитета Совета рабочих депутатов, напечатан список расстрелянных в Киеве местной Чрезвычайкой: проф. Армашевский, Башин И. А., Бедуиневич А. М., служащий Юго-Восточной железной дороги; Бох Н. С., преподаватель гимназии; Бебирь А. П., заведующий бухгалтерскими курсами; Бубнов Г. К., купец; Буравкин А. Я., бывший содержатель «Большой национальной гостиницы»; Бочаров Е. А., статский советник; де Векки Н. Е., домовладелица; Дембицкий И. М., купец; Данилов Г. К., купец; Калкин Н. Д., служащий Юго-Восточной железной дороги; Григорьев Аркадий Моисеевич, присяжный поверенный, поручик артиллерии; Иванов Н. Ф., бывший окружной инспектор Киевского учебного округа; Коноклин Б. В., купец; Купянский Н. Ф., инженер домовладелец; Манинков М. Т., присяжный поверенный; Можаловский П. М., товарищ прокурора; Молодовский Г. Г., домовладелец; Неклюдов И. И., бывший вице-губернатор; Новиков А. Ф., директор Третьей гимназии, член Государственной думы; Приступа Г. И., присяжный поверенный; Печенов К. Г., служащий железной дороги; Раич Н. И., товарищ председателя окружного суда; Рудаков П. Г., домовладелец; Садовский Ф. Г., служащий железной дороги; Слинко А. Т., 80 лет; Станков В. В., купец; Стахов; Суковкин Н. И., бывший киевский губернатор; Тихонов К. В., домовладелец; Тоболин А. А., бывший директор Государственного банка; Цитович А. Л., домовладелец; Щеголев С. Н., публицист.

Red terror

Трупы заложников, найденные в херсонской ЧК в подвале дома Тюльпанова

Статистика чекистского вранья

Официальные данные ЧК о расстрелянных не отражают, разумеется, и 10% реальной цифры. По ним получается, что за 1918 г. было расстреляно 6185 чел. (в т.ч. за первую половину года 22), а всего за три года — 12733; в тюрьмы было посажено в 1918 г. 14829 чел., в концлагеря — 6407 и заложниками взято 4068 (в 1919 г. — 5491). Не говоря о том, что помимо приговоров ЧК, к которым относятся эти данные (охватывающие, к тому же, возможно, не все местные органы ЧК), по существующим инструкциям «контрреволюционеры» подлежали расстрелу на месте, каковым образом и была уничтожена масса людей, оставшихся даже неопознанными (кроме того, помимо ЧК расстрелы производились по приговорам ревтрибуналов и военных судов).

Но главное, что лишает приводимые цифры всякой достоверности как сколько-нибудь полные, — тот факт, что массовые расстрелы проводились ЧК задолго до официального объявления красного террора (сотнями, например, по казанской организации, ярославскому делу и множеству других), т.е. тогда, когда было расстреляно, якобы, всего 22 человека.

Red terror

Трупы замученных красными у одной из станций Херсонской губернии. Изуродованы головы и конечности жертв

По подсчетам С.П.Мельгунова по опубликованным в советских же (центральных и некоторых провинциальных) газетах случайным и очень неполным данным за это время расстреляно было 884 человека. Более чем за два месяца до официального провозглашения террора Ленин (в письме Зиновьеву от 26 июня 1918 г.) писал, что «надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример которого решает».

Да и по сведениям самих большевистских газет нетрудно убедиться, что расстрелы ЧК, во-первых, начались задолго до (объявленного позже первым) расстрела офицеров л.-гв.Семеновского полка братьев А.А. и В.А. Череп-Спиридовичей 31 мая 1918 г., а, во-вторых, количество расстрелянных по публикуемым спискам намного превышает объявленное позже. В крупных городах по наблюдениям очевидцев расстреливалось ежедневно несколько десятков человек (в Киеве, в частности, по 60-70).

Наконец, по многочисленным свидетельствам, в списки включались далеко не все расстрелянные. По делу Щепкина в Москве в сентябре 1919 г. было расстреляно более 150 ч при списке в 66, в Кронштадте в июле того же года 100-150 при списке в 19 и т.д. За три первые месяца 1919 г. по подсчетам газеты «Воля России» было расстреляно 13850 ч.

В январе 1920 г. накануне провозглашения отмены смертной казни (формально с 15.01 по 25.05.1920 г., но которую никто, конечно, на деле не отменял — сами «Известия сообщали о расстреле с января по май 521 чел.) по тюрьмам прошла волна расстрелов, только в Москве погибло более 300 ч, в Петрограде — 400, в Саратове — 52 и т.д. По официальным данным одни только военно-революционные трибуналы с мая по сентябрь 1920 г. расстреляли 3887 человека.

Red terror

Труп 17-18-летнего юноши, с вырубленным боком и изувеченным лицом

Хотя террор был официально объявлен 2 сентября, массовые расстрелы начались еще накануне. Представление о его ходе дают отрывочные сообщения с мест (отражающие, понятно, лишь очень небольшую часть репрессий). Здесь приводятся только те сообщения, где встречаются прямые указания на офицеров, но абсолютное их большинство не называет состав расстрелянных, а только общую цифру и общую характеристику типа «заложники», «контрреволюционеры», «буржуи», «враги пролетариата» и т.п.

В это время офицеры составляли среди расстрелянных больший процент, чем в дальнейшем, особенно в 1919 г. Их арестовывали и расстреливали в первую очередь.

Первые сведения о терроре, передовая статья советского официоза комментировала так: «Со всех концов поступают сообщения о массовых арестах и расстрелах. У нас нет списка всех расстрелянных с обозначением их социального положения, чтобы составить точную статистику в этом отношении, но по тем отдельным, случайным и далеко не полным спискам, которые до нас доходят, расстреливаются преимущественно бывшие офицеры… представители буржуазии в штатском платье встречаются лишь в виде исключения».

Red terror

Найденная в подвале харьковской ЧК кожа, содранная с рук жертв при помощи металлического гребня и специальных щипцов

В Петрограде с объявлением «красного террора» 2 сентября 1918 г. по официальному сообщению было расстреляно 512 ч (почти все офицеры), однако в это число не вошли те сотни офицеров, которых расстреляли в Кронштадте (400) и Петрограде по воле местных советов и с учетом которых число казненных достигает 1300. Кроме того, как сообщал лорду Керзону английский священник Ломбард, «в последних числах августа две барки, наполненные офицерами, потоплены и трупы их были выброшены в имении одного из моих друзей, расположенном на Финском заливе; многие были связаны по двое и по трое колючей проволокой» .

По кораблям Балтийского флота ходили агенты ЧК и по указанию команды выбирали офицеров, которых уводили на расстрел. Один из уцелевших вспоминал: «Когда утром я поднялся на мостик — я увидел страшное зрелище. Откуда-то возвращалась толпа матросов, несших предметы офицерской одежды и сапоги. Некоторые из них были залиты кровью. Одежду расстрелянных в минувшую ночь офицеров несли на продажу».

В Москве за первые числа сентября расстреляно 765 ч, ежедневно в Петровском парке казнили по 10-15. В газеты время от времени попадали сообщения о небольших партиях расстрелянных. Таковые же встречались на протяжении конца 1918 и всего 1919 г.: 3 и 19 декабря, 24 января, 4 и 12 февраля (13 кадровых офицеров), 23 марта, 12 апреля, 1, 5 и 10 мая, 23 и 28 сентября, 20 декабря, 18 февраля 1920 г. и т.д.

Red terror

Харьков. Трупы заложников, погибших под пытками большевиков

Political abuse of psychiatry in the Soviet Union

There was systematic political abuse of psychiatry in the Soviet Union,[1] based on the interpretation of political opposition or dissent as a psychiatric problem.[2] It was called “psychopathological mechanisms” of dissent.[3]

During the leadership of General Secretary Leonid Brezhnev, psychiatry was used to disable and remove from society political opponents (“dissidents”) who openly expressed beliefs that contradicted the official dogma.[4][5] The term “philosophical intoxication”, for instance, was widely applied to the mental disorders diagnosed when people disagreed with the country’s Communist leaders and, by referring to the writings of the Founding Fathers of Marxism–Leninism—Karl Marx, Friedrich Engels, and Vladimir Lenin—made them the target of criticism.[6]

Pretty much the same thing happens in the West. When someone disagreement with the anti-white / globalist / diversity agenda, they don’t ask “why do you believe that?” they instead ask “what underlying pathology causes you to believe that?”

Jerusalem Post: Middle Israel: Was the Bolshevik Revolution a Jewish plot?

“Moses led the Jews out of Egypt, Stalin led them out of the Politburo,” whispered veterans of the Bolshevik Revolution, as winter 1927 approached the Moscow River’s banks.

The revolution that erupted 100 years ago this week was turning on its heroes, as Joseph Stalin was purging the late Vladimir Lenin’s protégés, confidants and aides. The expulsion those days of Leon Trotsky from the Communist Party was but the beginning of an anti-Jewish assault that would continue intermittently until Stalin’s death.

The revolution’s Jewish leaders would vanish much sooner than the communism for which they fought, but many Russians – to this day – still see the revolution as a Jewish plot.

Lenin’s deputies Lev Kamenev (originally Rozenfeld) and Grigory Zinoviev (born Hirsch Apfelbaum) and his treasurer Grigori Sokolnikov (Girsh Yankelevich Brilliant) were all Jews, as were Karl Radek (Sobelsohn), co-writer of the Soviet Constitution, Maxim Litvinov (Meir Henoch Wallach-Finkelstein), foreign minister of the USSR until his removal so Stalin could pact with Hitler.

This is, of course, besides Trotsky himself, builder of the Red Army and the only Soviet who served as both foreign and defense minister.

Most proverbially, a Jew – Yakov Sverdlov – oversaw the nighttime execution of Czar Nikolai, Empress Alexandra, and their five children.

Jewish revolutionaries were prominent beyond Russia as well.

In Germany, philosopher-economist Rosa Luxemburg led an abortive revolution in 1919 before being caught, clubbed, shot dead and dumped in a canal. In Hungary, Bela Kun – originally Kohn – led a short-lived communist coup several months after Luxemburg’s murder.

In Romania, Ana Pauker – originally Hebrew teacher Hannah Rabinsohn, and later the world’s first woman foreign minister – effectively ran the country for Stalin, before falling from grace and spending her last years under house arrest. In Czechoslovakia, Rudolf Slansky was the second-most powerful figure before his public trial and execution alongside 11 other senior Jewish communists. In Poland, two of the three Stalinists who led its transition to communism – Hilary Minc, who collectivized its economy, and Jakub Berman, who headed its secret police – were Jews.

The revolution, in short, was so crowded with Jews that one had to wonder whether “the Jews” were inherently revolutionary.

A century on, it is clear they were not.

Times of Israel: 100 years on, international conferences debate Jewish role in Russian Revolution

I don’t see much debate, just a victimization narrative.

For Jews, the fall of Tsarist Russia meant a new relative freedom: the end to the Pale of Settlement, which had prevented Jews from living in big cities, and the abolition of all other anti-Semitic laws, such as quotas for Jewish children in primary schools and discriminatory military service requirements. Soviet Russia also became the first country in the world to declare anti-Semitism a criminal offense.

But as Communism took root, it ignited a civil war that resulted in the deaths of tens of thousands of Jews during the bloodiest pogroms the world would see until the Holocaust.

To commemorate the centennial of the revolution, academic conferences around the world are discussing the role Jews played in the uprising and its aftermath — and how they were affected by it.

Here’s a look at some of the events.


Were Ukrainian nationalist leaders responsible for the pogroms that caused the deaths of tens of thousands of Jews during the Russian civil war? This and other subjects were discussed at a October 15 conference in Kiev.

The conference, entitled “Ukrainian Jews: Revolution and Post-Revolutionary Modernization” brought together scholars from Russia, Israel, the United States, Ukraine, Hungary, and western Europe for presentations on topics ranging from the Jewish Communist Party (Poalei Zion) to images of synagogues in revolutionary art.

One of the central topics was whether the leaders of Ukraine, which declared itself independent from Soviet Russia between 1917 and 1921, were responsible for the pogroms that lead to the deaths of between 50,000 and 200,000 Jews – the greatest calamity to befall the Jewish people prior to the Holocaust.

Speaking with The Times of Israel, Vitaly Chernoivanenko, the president of the Ukrainian Association for Jewish Studies and one of the organizers of the conference, said that Ukrainian leader Symon Petliura cannot be held responsible for the pogroms.

“Petliura himself didn’t support the pogroms, but he couldn’t control the situation,” said Chernoivanenko. “Petliura didn’t control the entire territory. I think he would have protected the Jews.”

He also said the Jews were not the only victims of the pogroms. . . .

But outside of Ukraine, historians disagree with this point of view.
In a phone call, Gennady Estraikh, a Jewish history professor at New York University, called this universalist approach to pogrom victims historical revisionism.

Mass grave of Kozak Volyn Division of UNR Army found in Vinnytsia Oblast

Mass grave of Kozak Volyn Division of UNR Army found in Vinnytsia Oblast

According to a local, Mykola Drabaty, who remembers the stories recounted by elderly villagers, the soldiers buried in the grave were members of the Second Volyn Division of the UNR Army*, who were mobilized in Kukiv Volost, Mohyliv-Podilsky Raion, Podillya Governorate.

*Ukrainian People’s Republic/Ukrainian National Republic declared on June 10, 1917

The Ukrainian soldiers were captured by the Red Army. In November 1920, the Bolsheviks led them beyond the village and executed them mercilessly. Several shepherd boys witnessed how this massacre was carried out by the communist military.

December 20, 1720, #Russian Emperor Peter I ordered to #Kyiv Governor Mykhail Galitsin to remove all Ukrainian-language writings from local monasteries and destroy them.

December 20, 1720, #Russian Emperor Peter I ordered to #Kyiv Governor Mykhail Galitsin to remove all Ukrainian-language writings from local monasteries and destroy them.

Moscow museum gives the full picture of Jewish role in 1917 Russian Revolution

The last 100 years: “Jewish involvement in Communism is an anti-semitic conspiracy theory”

Today: “Well ok, sure the Bolsheviks were Jewish, but they didn’t have a choice”

While even Vladimir Putin has repeated some myths, Jews were highly represented in establishing Soviet rule — and they didn’t have much choice in the matter

Of all the many loaded issues tied to the bloody history of Jews in the former Soviet Union, none is as sensitive today in that part of the world as their role in the 1917 revolution that brought the communists to power.

The outsized prevalence of Jews in the ranks of the revolution that broke out a century ago on November 7 has remained a mainstay of anti-Semitic vitriol in the area.

During the Holocaust, it served as a pretext for the murder of countless Jews across Eastern Europe by self-proclaimed enemies of communism and Russia. And it’s still being used today to incite hatred against local Jews, including among devout Christians who were persecuted by the anti-religious Soviet authorities.

Living in religious societies that by and large feel victimized by communism or its effects, many Russian-speaking Jews and their leaders have either remained silent on communism or downplayed the Jews’ role in it.

It’s a logical strategy, given the rhetoric of senior politicians like Peter Tolstoy, the deputy speaker of the Russian parliament. At a January news conference, he blamed Jews with interfering in a plan to relocate a church in Saint Petersburg. Tolstoy said Jews use their positions in the media and government to continue the work of ancestors who “pulled down our churches” in 1917.

. . . .

“For many years, neither Jews nor the authorities wanted to open up the subject, which became the stuff of myths for the ultranationalists, neo-Nazis and other anti-Semites,” said Boruch Gorin, chairman of Moscow’s Jewish Museum and Tolerance Center. “But now the time has come to look at the facts.”

. . . .

Jews in the top echelon of the Communist Party during its early days in power included Yakov Sverdlov, its executive secretary; Grigori Zinoviev, head of the Communist International; press commissar Karl Radek; foreign affairs commissar Maxim Litvinov; as well as Lev Kamenev and Moisei Uritsky.

“The observant Jews thought in 1917 that the communists would allow them to extend Jewish life, the Zionists thought the revolution would advance their goals and there was a feeling of liberation,” Gorin said.

But it’s not like Russian Jews ever really had a choice.

“At a time when the Red Army had posters denouncing anti-Semitism, the monarchists fighting for the czar had posters disseminating [anti-Semitism] as a pillar of what they were fighting for,” he said. The exhibition includes such posters.

. . . .

During the Holocaust, the alignment of many Jews with the communist cause was cited as justification for wholesale slaughter by collaborators with the Germans. They resented not only communism but Russian domination in countries across Eastern and Central Europe.

The Jewish role in communism is used by anti-Semites to justify the Holocaust.

Zsolt Bayer, a co-founder of Hungary’s ruling Fidesz party, last year wrote in an op-ed: “Why are we surprised that the simple peasant whose determinant experience was that the Jews broke into his village, beat his priest to death, threatened to convert his church into a movie theater — why do we find it shocking that 20 years later he watched without pity as the gendarmes dragged the Jews away from his village?”

The exhibition goes on to explore how the hopes for Jewish emancipation through communism were ultimately dashed, making some Jews prominent perpetrators of repression and turning many other Jews into victims.

What Communists Did To My Family In The Soviet Gulags

he prisoners finally disembarked in a city called Tomsk. From there, they walked two days through the Siberian taiga (forest) in the dead of winter to a set of barracks with small, barren rooms built specifically for Poles. This was part of the Soviet gulag system, a chain of forced-labor camps and settlements where tens of millions of prisoners were punished and “reeducated” by the state through grueling physical labor in harsh conditions.

This account of life under Soviet rule is not an extreme outlier, but indicative of how the communist regime treated its own people. This week marks 100 years since the revolution that gave rise to communism in Russia and, subsequently, Eastern Europe, Asia, Africa, and Latin America. Avowedly Marxist regimes killed anywhere from 65 to 100 million people, a total so high that it is impossible for the human mind to conceptualize.

So goes the apocryphal Joseph Stalin quote, “One death is a tragedy; a million deaths is a statistic.” A good way to grasp the breadth of communism’s evils is to understand the depth of the suffering in the lives of its individual victims. That’s why the stories of the Rybickis and others are apropos. . . .

From the psychologically poignant nighttime arrest without explanation, to the inhumane transport by cattle car, to hard labor under-clothed in the bitter cold, to the starvation, to the omnipresent stench of death, to the totalizing oppression even outside of the gulags, the parallels between Witold’s story and other victims’ are striking.

The Union of Soviet Socialist Republics (USSR) and Nazi Germany invaded Poland in September 1939 and partitioned the country in two. The USSR deported to Siberia about one and a half million of the 13 to 14 million Poles in the eastern half of the country. Hundreds of thousands of them died or were executed in the process. Over decades, millions of kulaks, Cossacks, Ukrainians, Kazakhs, Soviet veterans, and Orthodox Christians, among others, suffered similar fates. The USSR killed 20 to 30 million of its own people in total. . . .

In the Rybickis’ settlement, able-bodied prisoners above the age of 12 worked felling trees, preparing lumber, and collecting sap in weather that would sometimes fall to 50 below zero degrees Celsius. The laboring prisoners were given a ration of 400g of bread daily, roughly 1,200 calories, while non-working prisoners were given 200g, a measly 600 calories. Sometimes food shipments would get delayed to the camps, and prisoners like the Rybickis would go days without eating.

“We were practically starving to death,” Witold recalls. Some prisoners had “swollen, huge bellies” from hunger. Prisoners were “dying like flies all around” from hunger, disease, or being worked to death. There was a makeshift cemetery by the settlement where “hundreds and hundreds were buried.”

Witold’s sister, Irena, who was 14 when the Soviets deported their family, eventually refused to work because she didn’t even have shoes to wear. She was sentenced to three months in a prison in Novosibirsk where she survived by the graces of a better-situated, older male prisoner.

Upon Irena’s return, she was badly shaken, exclaiming she “had enough of Russia, communism, and Siberia, and was running away,” which she did. A year later, her father discovered that authorities had captured her trying to cross into Iran and sentenced her to seven years in prison. Because the USSR was in the throes of a brutal war with Nazi Germany, it gave prisoners like her a choice to risk likely death on the front lines of the eastern front or in a harsh, small, cold prison cell. By great fortune, she survived the war, fled to the West at the end, and got documentation to emigrate to the United States.

Kevin MacDonald’s Culture of Critique

Kevin MacDonald was a psychology professor at UC Long Beach who took up the question of group evolutionary strategy, and specifically, whether Jews have a group strategy. Like any gentile who writes critically about Jews, he is a controversial and heavily censored figure.

This is a summary of his book’s chapter about communism, and communism’s self-consciously Jewish leaders. The video ends with narrator’s own research into MacDonald’s sources:

The Novocherkassk massacre How the Soviet authorities murdered peaceful demonstrators in 1962 and kept it a secret for decades, until the victims fought back

On June 2, 1962, Soviet soldiers fired on a demonstration by workers demanding better living conditions and lower prices. The shooting took place in downtown Novocherkassk, an industrial city near Rostov-on-Don. More than 25 people were killed, and more than 85 people were injured. For decades, the Soviet authorities kept the incident a secret, executing another seven demonstrators and sentencing another 100 participants to 10 years in prison. The truth about the Novocherkassk massacre only started leaking to the media during Perestroika, and a formal investigation didn’t occur until after the collapse of the USSR.

Fury as Russia launches investigation into whether the last tsar Nicholas II was killed with his family as part of a ‘Jewish ritual murder’, at behest of Putin’s ‘confessor’

Russia is launching an investigation into whether Tsar Nicholas II and his family were killed by Jews as part of a ‘ritual murder’ in a move that has infuriated anti-Semitism campaigners.

Father Tikhon Shevkunov, the Orthodox bishop heading an investigatory panel, is among hardcore members of the church who claim the final Russian emperor was murdered in a Jewish ritual.

Tsar Nicholas was shot with his wife and five children by Communist Bolsheviks in 1918 after Vladimir Lenin came to power, and wild rumours about the circumstances surrounding his death have circulated ever since.

Mr Gorin said his group was shocked and angered by the statements from both the bishop and the Investigative Committee, which he said sounded like a revival of the century-old ‘anti-Semitic myth’ about the killing of the imperial family.

Discussing the Tsar’s murder, Father Shevkunov claimed the ‘Bolsheviks and their allies engaged in the most unexpected and diverse ritual symbolism’. . . .

He claimed that ‘quite a few people involved in the execution – in Moscow or Yekaterinburg – saw the killing of the deposed Russian emperor as a special ritual of revenge’.

And he alleged that Yakov Yurovsky, the organizer of the execution who was Jewish, later boasted about his ‘sacral historic mission.’

He put forward as evidence the claim that a bullet was assigned to eat royal but the majority of the bullets hit the tsar because ‘everybody wanted to be part of the regicide’ and ‘it was a special ritual for many’.

The ‘ritual’ claims were dismissed by the Prosecutor General’s Office in the 1990s but will be explored again as part of a new criminal investigation into the killing. . . .

‘They murdered the entire royal family, they killed the children in front of their father, they killed the mother in front of the children,’ said the politician, formerly the chief prosecutor in Crimea. This is a crime, a frightening ritual murder.’

‘Many people are afraid to talk about it – but everyone understands that it happened. It is evil.’

Top Bolshevik Yakov Sverdlov – who specifically ordered the killing of the last tsar – was also Jewish, say supporters of this theory.

Alexander Boroda, president of the Federation of Jewish Communities of Russia, said the accusations – tantamount to a conspiracy theory – were plainly aimed at Jews, and risked stirring up hatred.

‘Accusing Jews of a ritual murder is one of the most ancient anti-Semitist slanders,’ he said.

Interview with Leonid Muha, a veteran of the SS Galicia Division, awarded the Medal of Honor “Nachkampfspange.”

“… There were 20 000 Ukrainians in the division … In general, up to 209 000 Ukrainian had served in the Gernam troops … neither the Nuremberg trial nor the Deschênes Commission – which was directly worked over the Galicia Division – has reveal any facts of our involvement to the murder of a civilian population.

But what are we talking about? Why do we need to justify ourselves? Does everyone wants Ukrainians to be in clean gloves during all our wars and revolutions … ”

Interview with Leonid Muha, a veteran of the SS Galicia Division, awarded the Medal of Honor “Nachkampfspange.”